Погибла  в Августе 42 – года.

    «Мы живем в селе Ремонтном по улице Дуси Кучеренко. Знаем, что партизанка Дуся Кучеренко была расстреляна фашистскими оккупантами в 1942 году. И случилось это недалеко от нашей улицы».

                                             ( Из письма в редакцию).           

 

Собраны эти материалы в основном со слов жителей села Ремонтного. Поэтому не установлены точные даты жизни Дуси Кучеренко, неизвестны фамилии тех, кто арестовал Дусю, кто её допрашивал. Одно известно ремонтненцам – Дуся Кучеренко погибла за правое дело. Погибла, не склонив головы перед фашистским зверьём. Лето 1942 года… Росные тихие ночи. Жаркие с грозовыми и потому короткими дождями дни. Кольке Сенченко с приходом в Ремонтное немцев, словно крылья обрезали. До этого он часто с матерью был в слободе. А теперь зона действия неугомонного Кольки ограничилась давно знакомым до мельчайших подробностей крайком, где он жил. Колька редко уходил из дома. Но не бездельничал. Теленок на его присмотре. Корова – тоже. Яйца из куриных гнёзд он прячет по загатам от немцев. Раньше собаку Полкана кормил. Да застрелили немцы его. В тот день он пробирался по заросшей лопухами и дерезе канаве, чтобы проверить всё ли в его потаенном складе на месте. Идти по сырому дну канавы страшно – Ой!- вскрикнул Колька, когда чуть не наступил на девушку. – Ты бы принес мне хлеба, - попросила она, когда Колька присел напротив неё на корточки. – Я сейчас. Ты меня подожди, здесь. Я мигом. Колька принес девушке хлеба, соли, несколько сырых куриных яиц.- Ты приходи еще. – Приду, - обещала девушка, и не пришла. Потом Колька встретился с ней с мёртвой. … Пришла она сюда с хутора Савдя Заветинского района. Пришла не по доброй воле. Дуся ушла ночью с хутора, потому что староста, который, как говорят, до войны был ниже травы тише воды, пригрозил девушке, как-то встретив на улице – «Ну, что, комсомолочка – записать тебя в немецкий клуб? Ты вполне для этого пригожая. Послужишь. А то, как же. Никуда не денешься голубок. Мы тебя мигом. На митингах выступать умела. Попляшешь теперь перед немецкими офицерами». Ночью в хуторе Савдя кто-то сорвал наклеенные на заборах и домах распоряжения немцев. Староста догадывался, кто это сделал. Пришёл во двор, где жила Дуся. – Дуська! Я знаю, это ты нашкодила сегодня ночью. (Старосте здорово влетело от господ – хозяев). И не отговаривайся. Даже если и не твоих рук дело – кому поверят: тебе или мне? Я тут староста. Я тут доверенное лицо новой власти …. Всё это Дуся рассказала своим новым знакомым в селе Ремонтном. В её характере была особая черта: Дуся быстро сходилась с людьми, которые были под стать ей –жизнелюбы, честные, умеющие постоять за себя. Новые подруги стали опекать Дусю Кучеренко. Они устроили её на квартиру, хоронили от вездесущих глаз полицаев, принесли ей одежду и обувь. По вечерам приходили к Дусе и сообщали последние новости из жизни села. А новости были тяжкие. На улицах расклеены приказы коменданта, в которых говорится, что если случится, что на какой-то из улиц будет убит солдат армии фюрера – все жители этой улицы будут расстреляны. Немцы вылавливают в селе евреев и уничтожают их. На немецкой мине подорвались три подростка. Полицаи начали переписывать скот жителей села. Переполнено арестованными здание тюрьмы. Немецкие солдаты забирают в домах ремонтненцев яйца, масло, молоко, кур, добротные вещи. Офицеры организовали в бывшем нардоме ночной клуб и силой забирают туда девчат. Рассказывали всё это подружки Дуси – плакали. А она успокаивала их. – Ничего. Придут наши, девчата. Но и нам надо бороться. Надо действовать. Пусть люди узнают и поверят, что не такая уж прочная эта немецкая власть. В один из вечеров подружки Дуси сообщили радостную весть: кто-то прошлой ночью посрывал немецкие приказы в пяти переулках. Дусю заинтересовало все это. И не столько то, что сорваны бумаги с ненавистной фашистской свастикой, сколько поведение немцев после этого.- А что же жители? – допытывалась Дуся. Все говорят, открыто, что, мол, молодцы хлопцы - задали перцу немчуре: «Ну и отлично»,- заключила Дуся. Пусть все думают, что это мужских рук дело. Так ей легче будет бороться. Но Дусю Кучеренко все-таки выследил местный пьянчужка, он по своей инициативе уже шесть ночей не спал, выслеживал того, кто срывает немецкие приказы и листовки, за бутылку самогона. Четверо суток пытали и допрашивали юную партизанку: лицо её было в синяках; на теле сплошные кровоподтеки… Днями голодала она, но духом не падала. На улицу со стороны тюрьмы доносились бодрые звуки советских песен. Дуся пела о советской Родине, о товарище Сталине. Часто изверги врывались в камеру и после неудачных допросов до полусмерти избивали советскую патриотку. Так продолжалось 20 суток. Настала роковая темная ночь. Гитлеровцы связали Дусю, бросили её в машину и вывезли за село в пески. Не было предела издевательствам палачей. Хихикая и наслаждаясь кровью, палачи выворачивали ей руки, ломали ноги. В этих тяжелых муках, в предсмертных судоргах славная героиня прокричала незабываемые слова: «Я умираю за Родину, за Сталина! За смерть мою вам отомстят!» В эту самую минуту палач острым ножом пробил ей голову, затем начал резать губы. Дуся произнесла ещё что-то, но её голос растаял в звуках винтовочных выстрелов. Восемь дней и ночей растерзанное тело Дуси лежало в песках не закопанным: гитлеровские мерзавцы запрещали хоронить партизанку. К ней не разрешали подходить. Лишь ветер носился над ней, словно мать ребенка, прикутывал растерзанное тело золотистыми песчинками…» Колька, как и другие пацаны крайка, любил, ожидая по вечерам корову из стада, покувыркаться на песчаных кучугурах, что стояли на восточной окраине села Ремонтного. В тот вечер ватага мальчишек также спешила к месту своих игр, но тут затрещал мотоцикл. Звук работающего мотоцикла был сигналом тревоги для мальчишек военных лет. Вся ватага скрылась в траве, и они стали наблюдать за происходящими событиями: мотоцикл, сбавив обороты, остановился возле дома «комендантши» (эта женщина гуляла с немецкими солдатами, за это её сельчане и прозвали комендантшей). Вскоре до пацанов долетел звонкий голос Марфы.- Бабы, выходи на улицу. Господин полицейский хочет вам что-то сказать. Выходи, выходи, бабы. Когда женщины собрались, полицейский объявил:- Сегодня ночью по приказу коменданта вон там, в песчаных кучугурах, расстреляна партизанка. Зона песчаных кучугуров объявлена запретной. Всякий кто попытается подойти к трупу партизанки, будет расстрелян. Но женщины, подоив коров, собрались у Марии Сенченко. При коптилке, которую поставили под стол, чтобы с улицы не было видно света, женщины решали, как похоронить девушку и самим не попасть в беду. Еще издали в тусклом свете заходящего месяца женщины увидели место расправы фашистов с партизанкой. Вся в чёрном лежала покойница. Невдалеке от тела поблескивал воткнутый в песок какой-то предмет. Он и остановил женщин. Они подумали, что заминировано. Женщины решили пока не рисковать, но, уходя Мария, сказала – Я пойду хоть переверну её, чтоб воронье не издевалось над лицом. Мария, руководствуясь старым поверьем о том, что на святое дело надо брать с собой младенца, потянула за руку Кольку. Колька не боялся мертвых. Это он сразу же после боя в Ремонтном вытащил из кармана убитого красноармейца, что нашел свою смерть у палисадника Дерипаскиных, его документы, чтобы отдать их на сохранение матери. Подойдя к мёртвой партизанке, Мария перекрестилась. Нагнувшись, она разглядывала ее лицо. – Не ремонтненская ли? Не узнать – темно. Помоги, сынок. Колька подсунул руки под лопатки убитой. Страшной силы гром ударил почти одновременно с молнией. При свете молнии в покойнице он узнал ту девушку, которой в канаву приносил хлеб и яйца. Колька никак не мог проглотить комок, подступивший к горлу. Он впервые плакал без всхлипываний. Слезы крупными каплями падали из его глаз и в горле зрел, но никак не мог вырваться крик плачущего мужчины. – Нетутошная, - заключила Мария, также успев при вспышке разглядеть расстрелянную.- Где-то мать тебя дожидается. А ты… Похоронить не дают ироды.- Мария заплакала, готовая сорваться на причитания. – Не плачь, мам.- Колька проглотил слезы.- Мы завтра её похороним. А этой Марфе… Я ей дом спалю. Для Кольки Марфа – комендантша, его соседка, та, кого прокляли все женщины крайка, олицетворяла собой страшного врага, что никак не удержаться от борьбы с ним. 25 марта 1943 года вышел 19-й номер ремонтненской районной газеты. Уже три месяца, как наш район освобожден от гитлеровских оккупантов, и здесь началась нормальная тыловая жизнь. Передовая статья газеты была посвящена полевым работам в колхозах и совхозах района. А остальная площадь первой страницы – рассказ о похоронах праха Дуси Кучеренко в братской могиле. Вся вторая страница – рассказ о подвиге бесстрашной партизанки и ее мученической смерти. Первые послевоенные номера районной газеты для жителей района были дороже хлеба. Зачитывали их до дыр. Никто из пахарей, усевшихся за длинный стол у бригадной кухни, ни одним движением не хотел мешать учетчице, которая читала газету, в которой был напечатан рассказ о подвиге Дуси Кучеренко, о её трагической гибели. Летом 1942 года Дусе исполнилось 18 лет. Прошли десятилетия. Многое изменилось в судьбах людей, о которых мы рассказали. Колька Сенченко жив. Живет где-то на Ставрополье. Марфа (комендантша), злобная женщина – полуподлец, полупредатель, в 1942 году жила в Ремонтном. Сразу после войны она куда-то исчезла со своей семьей из села. Судьбы полицаев, надзирателей и плюгавенького предателя автора не интересуют. Народ давно их проклял, и это проклятие немецкие прихвостни будут носить, если ещё они живы, до конца дней своих. Как и 40 лет назад, при восточном ветре срываются песчинки с песчаных холмов, что на восточной окраине села Ремонтного, и катятся к домам на улице, которая теперь носит имя Дуси Кучеренко. Они сегодня словно хотят рассказать людям, родившимся после войны, о той трагедии, которая разыгралась в песчаных кучугурах в августе 1942 года. И слышат в мерном сипении перекатывающихся песчинок люди, кто пережил ужасы войны: «Никто не забыт, ничто не забыто». Свято чтят жители память погибшей в годы немецкой оккупации села Ремонтного партизанки Дуси Кучеренко. Об отважной патриотке, прожившей короткую, но достойную яркую жизнь, в Ремонтном знает и стар и млад. Поисковая работа пионеров помогла найти брата юной героини Николая Александровича Кучеренко, проживающего в Ворошиловградской области. 29 мая 1980 г. он побывал в селе Ремонтном, где встретился с пионерами и побывал на месте захоронения отважной партизанки Дуси Кучеренко. На месте расстрела Дуси Кучеренко на средства комсомольцев района, заработанных на субботниках, воздвигнута стела. Здесь всегда можно видеть букеты живых цветов. 1. Яр. Ризич. Погибла в августе 42- го.- // Рассвет.- 1977 г.-18 – 27 июня.
Чернолихов И.
Дуся кучеренко
IMG_0001.pdf
Adobe Acrobat документ 1.7 MB

Администрация  Ремонтненского района

Донская Электронная Библиотека - www.dspl.ru/elib

Яндекс.Метрика